Набросок программы Интернационалистской коммунистической партии

Данный набросок программы основан на нашей программе-базе, которая заключается в Римских тезисах, разработанных и утверждённых на II съезде Коммунистической партии Италии (1922 г.).

I. Ситуация и перспектива

Война, находящаяся в своей бурной и жестокой заключительной фазе, демонстрирует, наряду с упадком германской мощи, победоносное утверждение союзнических войск с явным военным и политическим преимуществом Соединённых Штатов и России. Таким образом, намечаются перспективы демократического мира, обеспечивающего, прежде всего, Соединённым Штатам бесспорную экономическую и финансовую гегемонию в мире. Это может означать не только победу в войне, но и победоносный мир, то есть консолидацию капитализма, который таким образом смог бы в очередной раз перекрыть путь пролетариату, видевшему в военном кризисе шанс на успех революционного движения. Обоснованность этой гипотезы – поскольку война всё ещё продолжается и в ней всё ещё может сыграть свою роль непредсказуемость – может и не подтвердиться в полной мере ходом ближайших событий, но в нынешней ситуации кризиса и с учётом имеющихся обстоятельств нет никаких оснований полагать, что исход будет иным. Однако одно можно сказать определённо: сокрушительная победа союзников значительно укрепит фронт сопротивления мирового капитализма и сузит объективные возможности для пролетарской революции. Подтверждением правильности этого анализа является тот факт, что часть пролетариата “ощущает” демократическую войну и смотрит на неё и на её победоносное завершение как на “свою” войну и “свою” победу.

Историческая ответственность за это трагическое отклонение от правильной классовой линии лежит на социалистических и центристских партиях, которые действовали и действуют в отношении войны не как правый фланг пролетариата, а как реальные и сознательные силы буржуазной левой.

II. Фашизм и Демократия

Фашизм, возникший как запрос буржуазного общества и органическое выражение его стремления защитить собственные привилегии с помощью авторитарной власти на самой острой фазе кризиса капитализма, превратился в явление, которое сегодня должно волновать скорее гробовщиков, чем политиков или историков. Но следует отметить, что фашизм умирает не в результате насильственного лобового столкновения с пролетариатом, то есть его не сметает революционная волна – напротив, происходит мирная передача власти от одной политической системы к другой, более адекватной новым потребностям, вызванным войной, что означает также, что потребности авторитарного государства, каким мы его знали и испытали на себе, – требования, которые остаются такими же живыми и существенными, как и весь капитализм, из которого эти требования проистекают, – станут основой демократического государства, только с добавлением лицемерия и обмана свободами, фактически закреплёнными за теми, кто обладает властью.

Поэтому само собой разумеется, что условия социального конфликта нисколько не изменились, и какими бы ни были силы, стоящие у руля государства, для нашей партии они защищают интересы капитализма против любой попытки пролетариата захватить власть – всеми средствами, то есть и теми же, что использовал фашизм.

В отношении демократического государства тактика партии пролетариата остаётся неизменной: мы не верим ни в его выборы, ни в его учредительное собрание, ни в его свободу печати, свободу слова и свободу организации; но партия будет использовать это, как и любую уступку, к которой будет вынуждена буржуазия, с единственной целью – укрепиться и иметь возможность нанести сильный удар. В настоящее время война сломила фашизм, но она не неизбежно политически сломит и партии пролетарской традиции Комитета национального освобождения, которые, будучи связаны с победившими в войне силами – которым они обязаны своими временными политическими успехами, – сегодня вынуждены продолжать её. Наша партия, как была единственной в борьбе против войны нацистско-фашистского империализма, так и останется одинокой в борьбе против войн демократий.

III. Наша Партия и Россия

Россия перестала быть для нашей партии страной первого великого революционного достижения мирового пролетариата и остаётся открытой страницей для критического исследования революционного марксизма, которому сегодня предстоит выявить и обнажить исторические причины – экономического и политического порядка, – лежавшие в основе поражения пролетарской власти в России и ставшие решающим фактором распада политических сил Коммунистического Интернационала. От жестокого подавления подлинных революционеров Кронштадта до физической ликвидации всех оппозиций националистической политике Сталина в рабочем государстве всё более разрастается этот своеобразный парадокс: все действуют якобы ради вооружения революции против любой попытки восстановления капитализма, и все – революционеры или нет – фактически способствовали вооружению сил самой беспощадной антипролетарской реакции, которой предстояло задушить Октябрьскую революцию и вместе с ней её лучших борцов. Для марксистов причины этого не следует искать ни на небесах, ни в злом умысле отдельных людей, но в самой сути пролетарского государства, подпитываемой политикой компромиссов, которую экономические условия переносили на уровень самой господствовавшей идеологии эпохи Ленина и Троцкого.

Благодаря российскому опыту пролетариат уже усвоил, что революционное насилие исторически необходимо и жизненно важно только тогда, когда оно осуществляется классовыми силами, в жилах которых течёт пролетарская кровь, и когда его целью является не решение неопределённых, субъективных и преходящих интересов – даже если они связаны с жизнью пролетарского государства, – а выражение постоянных и фундаментальных потребностей класса, по отношению к которым государство представляет собой лишь эпизод и простое временное явление. В противном случае насилие перестаёт быть повивальной бабкой истории и прокладывает путь возвращению реакции.

Партия считает, что от репрессий в Кронштадте до ликвидации Коммунистической партии насилие разложившегося рабочего государства было выражением руководящей воли и экономических и политических интересов, которые больше не совпадали с борьбой пролетариата. Таким образом, завтра партиям нового Интернационала будет легче определить теоретические и тактические условия политики против компромисса.

В заключение мы утверждаем:

Диктатура пролетариата ни в коем случае не должна сводиться к диктатуре партии, даже если речь идёт о партии пролетариата, интеллигенции и руководстве рабочего государства. Государство и правящая партия, как органы этой диктатуры, несут в себе зародыш тенденции к компромиссу со старым миром – тенденции, которая, как показал российский опыт, усиливается и укрепляется в условиях временной неспособности революции в данной стране распространиться и соединиться с революционным движением в других странах.

Таким образом, в фазе политики выжидания, навязанной постепенностью революционного развития, интересы революции гарантируются активным присутствием пролетариата – прежде всего его наиболее сознательных сил – в основных органах диктатуры, с выборными должностями, с правом отстранения от должности, со свободой профсоюзной деятельности для защиты своих классовых интересов по отношению к государству и ко всем ещё не социалистическим экономическим слоям: одним словом, с наиболее широким осуществлением рабочей демократии. Если на данном этапе диктатуры класса свободное существование партий является анахронизмом, то должна быть свободной деятельность критики и оппозиции в рамках партии, осуществляющей диктатуру. Реализация наиболее широкой демократии в отношениях между пролетариатом и партией, между пролетариатом и рабочим государством предполагает достижение пролетариатом высочайшей степени политической зрелости и наличие объективно достаточных условий для такого осуществления во всех экономических и социальных сферах рабочего государства.

Подразумевается, что задача партии, осуществляющей диктатуру, состоит в том, чтобы поднять эти отсталые слои до уровня революционных интересов класса с помощью средств и методов, допускаемых самой рабочей демократией, таких как свободное обсуждение, свободное выражение мнения на собраниях и т. д.

Государство – буржуазный пережиток, которым пролетариат не может не воспользоваться для устранения остатков классового общества, но распад которого он должен ускорить – оно тем более склонно к выживанию и укреплению, а не к отмиранию, чем больше оно изолируется от движения международного пролетариата, претендуя на построение социализма в своей сфере и противопоставляя себя как рабочее государство буржуазным государствам на мировой арене.

IV. Новый Интернационал

Масштаб и продолжительность конфликта, глубина и острота идеологических столкновений, негативный опыт первого пролетарского государства и его Интернационала могли создать благоприятные условия для формирования и укрепления коммунистических организаций в отдельных странах, которые ждут часа, чтобы объединиться и заложить основы нового Интернационала.

Он должен будет учитывать прежде всего предыдущий негативный опыт, чтобы фактически стать органом мировой коммунистической революции. Наша партия, которая в последние десятилетия больше других ощущала недостаток международного руководящего органа, способного быть действительным направляющим и стимулирующим фактором в борьбе пролетариата, и которая смело разоблачала его недостатки, ошибки и отклонения, а в конце концов и предательство, и которая не упускала ни одной возможности для восстановления контактов между силами международной левой, сумеет взять на себя инициативу в подходящий момент. Наша партия идеологически готова к этой задаче возрождения и уже сегодня заявляет, что новый Интернационал:

а) должен избегать превращения в инструмент рабочего государства и его политики, но, считая себя верховным собранием трудящихся всего мира, должен защищать интересы революции даже по отношению к рабочему государству;

б) должен избегать бюрократизации, когда руководящий центр, как и периферийные центры, превращается в поле для чиновничьего карьеризма;

в) должен избегать того, чтобы классовая политика разрабатывалась и осуществлялась по формальным и административным соображениям.

Опасность оппортунистических наслоений и чиновничьего авторитаризма может быть своевременно нейтрализована и устранена лишь путём активного участия политических органов пролетариата различных стран в политической жизни Интернационала, через их бдительный контроль над людьми и органами, стоящими во главе руководящих и ответственных центров.

V. Наша тактика

Мы уже отмечали, что тактика партии не меняется вследствие видимых и формальных изменений внешних и политических условий государства.

Если ход войны не будет резко нарушен или коренным образом изменён в результате сдачи того или иного сектора в результате успешного рабочего восстания, то против ожидаемой демократии под опекой победивших союзных сил наша партия поставит борьбу пролетариата на уровень революционной тактики, которая заключается в своевременной интерпретации ситуаций с точки зрения класса, в адаптации к ним лозунгов действия, в своевременном вооружении пролетариата основными идеями, подпитывающими его борьбу, и средствами, необходимыми для укрепления победы. Непосредственно после войны, когда под руководством социалистов и центристов будет повторён любимый приём демократической реакции – отвлечь революционный импульс и загнать его в тупик частичных и сиюминутных требований и компромиссов, воспользовавшись как неизбежной политической, экономической и моральной растерянностью, которая охватит все органы государства и дух масс, так и неспособностью правящего класса, ответственного за войну, организовать мир в смысле решения огромных проблем, поставленных войной, – наша партия будет адаптировать свою тактику в соответствии с созреванием благоприятных объективных условий и будет вести борьбу в русле революционной традиции, чтобы быть во главе, а не следовать за грядущими событиями. Поэтому очевидно, что тактические уловки демократии будут выброшены на свалку истории, как только партия сочтёт, что ситуация стремится к революционному решению.

Поскольку наша политическая линия не будет подвержена влиянию ни идеалистических представлений, ни теорий стихийности, что позволит воле партии к борьбе совпасть с волей широких масс, когда они в обобщённой форме выразят насущную необходимость революционного наступления для завоевания власти.

Но завоевания власти не может произойти, если партия предварительно не завоюет влияние на широкие массы пролетариата. С этой целью партия определяет свои задачи следующим образом:

а) массы не завоёвываются когда и как хочется, если объективные условия не возбуждают их; бесполезны манёвры партий с целью повлиять на них и заставить их действовать по мановению волшебной палочки;

б) боевой дух масс – когда он разгорается в борьбе – как на диаграмме отражает процесс нестабильности и кризиса, который пронизывает производственный аппарат капитализма, его рынки и всю его политическую организацию. В этот момент партия может включиться в борьбу и стать одним из её определяющих элементов, вовлечь в свою орбиту массы, чтобы объединить их энергию и направить её на достижение определённых целей;

в) успех такого манёвра возможен в той мере, в какой партия сумеет создать в массах постоянные органы пропаганды, прозелитизма и агитации; в той мере, в какой она сумеет завоевать доверие постоянной приверженностью жизни пролетариата, его борьбе и его классовым требованиям; наконец, в той мере, в какой она продемонстрирует, что не обманывала неуместными и неискренними агитациями, пустыми забастовками ради забастовок или забастовками, противоречащими духу и интересам класса;

г) наша партия, не умаляя влияния других партий с рабочей традицией и важности этого влияния на массы, выступает за “единый фронт” – органическое проявление пролетарского единства вне партий, необходимое для борьбы и победы, естественную и свободную арену для столкновения противоположных политических течений, на которой наша партия будет играть ведущую роль в руководстве большинством пролетариата, потому что она является приверженным толкователем его воли, потому что она представляет его основные интересы и потому что, прежде всего, она доказала, что является его единственным и надёжным проводником в революционной борьбе.

VI. Проблема профсоюзов

В настоящее время проблема профсоюзов не существует, а остатки старых профсоюзных организаций, действовавших подпольно, продемонстрировали, что они служат скорее пешками в политических агитациях, связанных с войной, чем подлинными органами рабочей борьбы.

Восстановление профсоюзов, которое произойдёт с окончанием войны, будет зависеть от политической ситуации и приведёт к значительному укреплению традиционного господства социал-демократов в профсоюзах и усилению авторитарности их бюрократии.

Несмотря на такие перспективы, наша партия как можно скорее поднимет вопрос о единой реорганизации рабочего движения, восстановит сеть своих профсоюзных фракций, начиная с коммунистических групп на предприятиях (состоящей из коммунистов и беспартийных рабочих) и заканчивая Национальным коммунистическим профсоюзным комитетом: и, если сочтёт это необходимым, выступит инициатором создания “Фронта профсоюзной левой” для свержения руководителей Конфедерации труда.

Между тем партия сосредоточит своё внимание и свою работу на систематической связи с цехами с целью формирования не только внутреннего аппарата, но и сети для руководства большими массами.

VII. Работа среди крестьян

Эта война, подобно предыдущей, но, безусловно, в более широких масштабах, должна была углубить отрыв крестьян от мира вековых традиций и экономической и политической подчинённости, послужив, с одной стороны, разрушительным молотом против устаревших и ограниченных систем ведения сельского хозяйства, а с другой – против господства паразитических клик, поддерживающих крепостное право в сельском хозяйстве. Разрыв между сельским и городским населением стал уменьшаться, и многие недоразумения и различия исчезли; они сблизились, объединённые практически физическими страданиями и моральными и политическими ограничениями, навязанными с помощью насилия безжалостной диктатурой и жестокой войной.

Если бы крестьянин, который думает медленно, но с ясной и глубокой логикой, после многих переживаний пришёл к пониманию связи взаимной ответственности между хозяином земли, которую он обрабатывает, и политическими силами, которые хотели этой войны на уничтожение, был бы сделан большой шаг к революции.

Наши сельские районы, которые война должна была преобразовать, подталкивая их, как это частично и произошло, в сторону более высоких ступеней экономического развития, на пятом году войны оказались в ужасающем состоянии, лишённые рабочей силы и запасов из-за систематических грабежей со стороны врагов и союзников, зажатые между мимолётными соблазнами черного рынка и девальвацией валюты, которая сводит на нет их жертвы, и под давлением монопольной и грабительской интервенции государства. Мы не сомневаемся, что эти события породили в душах крестьянских масс отвращение и ненависть к экономическому и политическому режиму, который, как показал опыт, является бессмысленным и преступным.

Поэтому послевоенный период обещает быть богатым революционными переменами и в этой сфере, где до вчерашнего дня промышленный пролетариат сталкивался с упорным сопротивлением общим усилиям по освобождению. Наша партия всегда признавала роль, которую крестьяне, особенно бедные, должны сыграть в итальянской революции, и уже сейчас ставит на повестку дня проблему крестьян, принимая программу, определённую на II съезде Итальянской коммунистической партии – программу, которая остаётся актуальной и в качестве тактического подхода на этапе, предшествующем захвату власти, и в качестве конкретного и конструктивного направления на первом сложном этапе построения социалистической экономики.

С практической точки зрения партия рассчитывает на реорганизацию профсоюзов сельскохозяйственных рабочих и союзов издольщиков и мелких арендаторов, а для мелких землевладельцев – на создание ассоциации по защите их экономических интересов.

Центральный комитет Интернационалистской коммунистической партии

Сентябрь 1944 г.

Представлено ЦК в ноябре того же года.

Из брошюры, издание Интернационалистской коммунистической партии, 1945 г.