Contents
- Программа авангарда: от теории к революционному пораженчеству
- Теоретические тезисы: национальный вопрос на современном этапе гниения капитала
- Задачи коммунистического авангарда
- От лозунга к практике: конкретные формы революционного пораженчества
- Пролетарский интернационализм как материальный, а не декларативный принцип
Программа авангарда: от теории к революционному пораженчеству
Прежде чем перейти к теоретическим тезисам, необходимо разобрать один конкретный исторический эпизод, прямо продолжающий линию, начатую в первой части этой трилогии применительно к дореволюционному конструированию наций, – только на этот раз речь пойдёт о конструировании национального равноправия уже победившей пролетарской властью.
В первые годы советской власти большевистское руководство – вполне в русле ленинской логики – проводило политику, известную как коренизация: сознательное продвижение национальных языков в делопроизводстве, образовании и печати, выдвижение местных кадров на руководящие посты в республиках и автономиях, институциональная поддержка национальных культур, ранее подавлявшихся великодержавным шовинизмом царской России. Это была не уступка национализму, а прямое применение ленинского принципа: только видимое, практическое, а не декларативное равноправие наций способно разрушить накопленное веками недоверие между рабочими и крестьянами бывшей “тюрьмы народов” и её угнетённых окраин.
Национальная надстройка, выкованная столетиями капиталистического и феодального развития, не отмирает на следующий день после экспроприации буржуазии. Предрассудки, национальная гордость, культурные перегородки и память об угнетении переживают породивший их базис на многие десятилетия. Ленинская диалектика заключалась в понимании того, что попытка немедленно “отменить” нации и стереть границы была бы неизбежно воспринята ранее угнетёнными народами как новая, замаскированная форма имперского диктата. Диктатура пролетариата была обязана сознательно форсировать культурное развитие угнетённых наций, чтобы через стадию абсолютного, гарантированного доверия и языкового равноправия расчистить путь к их подлинно органичному, добровольному слиянию.
Судьба этой политики поучительна вдвойне. С одной стороны, она подтверждает правоту тезиса, изложенного применительно к будущей мировой диктатуре пролетариата: национальные различия и накопленное недоверие невозможно снять простым провозглашением интернационализма – требуются годы кропотливой, институционально закреплённой работы по демонтажу фактического, а не только юридического неравенства. С другой стороны, судьба коренизации демонстрирует и обратное: с утверждением сталинской доктрины “социализма в одной стране” эта политика была свёрнута и заменена возрождённым великодержавным русским национализмом (депортации целых народов, репрессии против национальных кадров и интеллигенции, реабилитация имперской исторической риторики). Иными словами: демократический минимум по национальному вопросу оказался устойчив лишь до тех пор, пока сохранялась революционная, интернационалистская политическая власть, и был обращён вспять в тот самый момент, когда эта революция потерпела поражение, а правящая партия вернулась к логике государственных интересов.
Отсюда прямой вывод для нашей собственной программы: национальное равноправие при диктатуре пролетариата – не разовый институциональный акт, который, будучи однажды продекларирован, поддерживается сам собой, а зависимая переменная от того, удерживает ли рабочий класс политическую власть в своих руках или утрачивает её в пользу буржуазии. Это ещё один аргумент против любой бюрократической, аппаратной трактовки решения национального вопроса – и в пользу того, что оно должно оставаться постоянным предметом низовой классовой бдительности, а не единожды принятым декретом.
Теоретические тезисы: национальный вопрос на современном этапе гниения капитала
Опираясь на марксистский метод и анализ изменений глобального базиса, мы формулируем следующие теоретические тезисы для современной эпохи:
1. Исчерпание материальной базы “права на самоопределение”
В условиях завершённой территориальной деколонизации и господства капиталистических отношений в сельском хозяйстве в масштабе, снимающем прежнюю государствообразующую функцию аграрного вопроса (см. данную в первой части этой серии статей квалификацию порога), право на самоопределение утратило своё исторически прогрессивное содержание.
Движущая сила прошлых национальных революций – крестьянство, боровшееся против докапиталистического гнёта, пролетаризировано глобальным капиталом.
Уточним границы тезиса: ленинское обоснование самоопределения никогда не сводилось исключительно к аграрному вопросу – достаточно вспомнить поддержку Лениным права Норвегии на отделение от Швеции в 1905 году, случай чисто капиталистический, без крестьянского измерения. Наш тезис об исчерпании материальной базы самоопределения относится, следовательно, не только к аграрной, но и шире – к общедемократической, государствообразующей повестке в целом: сегодня, в отличие от начала XX века, отделение какой-либо капиталистической нации не открывает для неё новой, недоступной ранее арены для самостоятельного экономического и политического развития, поскольку мировой рынок уже безусловно и повсеместно сделал условия накопления однородными.
Сегодня попытки раздробить существующие экономические пространства на новые карликовые капиталистические государства опираются не на демократические задачи, а на передел рынков региональной буржуазией.
Цель коммунистов – не умножение числа пограничных столбов и таможен, не создание новых буржуазных республик, а борьба за мировую пролетарскую диктатуру и добровольное, сознательное слияние наций.
Отказ коммунистов от лозунга самоопределения (то есть от поддержки требования новой государственности, сецессии, создания собственного буржуазного аппарата) не следует смешивать с безразличием к конкретным формам национального угнетения, которое реальные пролетарии испытывают здесь и сейчас (см. тезис 6 ниже). Различие принципиальное, а не терминологическое: право на самоопределение в его классическом, ленинском понимании было прежде всего правом на выбор политической формы – вплоть до отдельной государственности – и обосновывалось наличием незавершённой буржуазно-демократической повестки, которую эта государственность была способна хотя бы отчасти разрешить. Мы утверждаем, что именно эта – государственно-образующая – материальная база исчерпана. Мы не утверждаем, что вместе с ней исчерпана всякая необходимость в требованиях по национальному вопросу вообще. Отсюда: коммунисты отвергают требование новой границы и нового аппарата принуждения, но продолжают безусловно требовать равноправия языков, свободы культурного самовыражения, отмены любых форм юридической дискриминации по национальному признаку.
2. Исключительно прокси-империалистический характер современных национальных войн
Использование национальных движений в качестве марионеток империализма не является чем-то новым. Однако сегодня, в отсутствие реальной демократической или антифеодальной повестки, это стало единственным содержанием локальных конфликтов. Любая война под флагом национального освобождения в наши дни является ширмой для столкновения крупнейших империалистических блоков. Поддержка “слабой” нации сегодня означает не расчистку пути для классовой борьбы (как это было во времена Маркса и Ленина), а прямое соучастие в межимпериалистической бойне.
3. Классовая природа современной буржуазии стран бывшего колониального мира
Национальная буржуазия бывшего колониального мира не является более угнетённой стороной глобальной иерархии капитала: сегодня её единственная функция – торг за долю в перераспределении прибавочной стоимости внутри глобальных цепочек поставок, ведущийся ценой безжалостной эксплуатации собственного пролетариата.
4. Ассимиляция как прогрессивная объективная тенденция
Глобальный капитализм, несмотря на всю свою варварскую природу, выполняет объективно прогрессивную работу: он ломает национальные перегородки, вызывает гигантские миграционные волны и перемешивает рабочих разных наций в огромных промышленных и логистических хабах. Марксисты обязаны приветствовать эту тенденцию к ассимиляции. Она разрушает архаичные национально-культурные предрассудки, стирает этнические барьеры и создаёт материальную базу для формирования единого, сплочённого международного пролетариата, не отягощённого национальным фетишизмом.
Как писал Ленин:
«Кто не погряз в националистических предрассудках, тот не может не видеть в этом процессе ассимиляции наций капитализмом величайшего исторического прогресса, разрушения национальной заскорузлости различных медвежьих углов»1.
И хотя на современном этапе этот процесс, пропущенный через условия обостряющегося капиталистического кризиса, порождает волны правого “популизма” и отчуждения, в исторической перспективе он объективно уничтожает национальную заскорузлость. Задача мировой коммунистической партии – политически вооружить этот объективный процесс, превратив стихийное смешение в сознательное интернациональное классовое единство, не отягощённое национальным фетишизмом.
5. Экологический кризис как новый драйвер империализма
Важнейшим материальным фактором XXI века, ускоряющим межимпериалистические конфликты, становится глобальный экологический кризис. Борьба за истощающиеся ресурсы (пресная вода, пахотные земли, редкоземельные металлы, необходимые для технологического и военного господства) превращается в ключевой мотив региональных войн, скрывающихся за националистической риторикой. Разрушение биосферы капиталом порождает десятки миллионов климатических беженцев, которые становятся новым резервуаром сверхдешёвой рабочей силы и мишенью для шовинистической травли. Любые попытки буржуазии решить экологические проблемы в рамках национальных границ порождают реакционный “эконационализм”. Пролетариат противопоставляет этому бескомпромиссное требование глобального рационального планирования мировых ресурсов вне логики капиталистического накопления.
Этот тезис требует того же уровня конкретизации, что и остальные пять, а не остаётся декларацией о будущем. Историческим прецедентом здесь служит колониальная борьба за воду и плодородные земли. Ещё в XIX–XX веках борьба европейских держав за контроль над ирригационными системами Нила и месопотамского двуречья облекалась в национально-религиозную риторику задолго до нефтяной эпохи – риторику, скрывавшую передел вполне конкретной, измеримой экономической ренты. Современные аналоги этой логики – конфликт вокруг эфиопской плотины “Возрождение” на Голубом Ниле и его последствия для Египта и Судана, споры о трансграничных водных ресурсах в Центральной Азии, борьба за литиевые месторождения Латинской Америки – подчиняются той же структуре: национальная риторика служит упаковкой для конкурентной борьбы капиталов и государств за физически ограниченный ресурс. Отсюда конкретное требование, которое коммунисты обязаны выдвигать уже сейчас, а не откладывать до победы мировой революции: безусловное право климатических беженцев на свободное передвижение и равные с местными трудящимися условия труда, отказ от национальной привязки экологического регулирования там, где ресурс объективно трансграничен (реки, водоносные горизонты, атмосфера).
6. Пролетарский ответ на повседневное национальное угнетение
Отказ коммунистов от буржуазного лозунга “права наций на самоопределение” (т. е. права на создание собственного государства) ни в коем случае не означает слепоты или равнодушия к реальному физическому, языковому, расовому или культурному гнёту, которому подвергаются рабочие меньшинств. Если курдский рабочий преследуется в Турции за родной язык, а палестинский рабочий живёт в условиях сегрегации, марксизм отвечает на это не поддержкой новой государственности (которая лишь сменит цвета флага над тюрьмами), а немедленными переходными пролетарскими требованиями: безусловным уничтожением любых законов апартеида, полным и абсолютным равноправием языков, свободой передвижения, проживания и собраний. Этот демократический минимум должен завоёвываться не под флагами межклассового “национального единения” со “своей” буржуазией, а исключительно через совместную, стачечную классовую борьбу угнетённых рабочих вместе с рабочими господствующей нации, направленную на слом государственного аппарата последней.
Задачи коммунистического авангарда
С конца 1960-х – начала 1970-х годов глобальный капитализм переживает тенденцию к снижению нормы прибыли: циклические кризисы перепроизводства следуют друг за другом всё чаще, а фазы подъёма между ними становятся всё слабее и короче, поскольку сама возможность полноценного восстановления нормы прибыли систематически подрывается – неолиберальная контратака и глобальная финансиализация 1980–1990-х дали лишь временную передышку, исчерпавшую себя к кризису 2008 года. Пытаясь и дальше удерживать падающую норму прибыли в условиях, когда прежние средства – перенос производства в страны с более низким органическим строением капитала, долговая накачка спроса, экспансия финансового капитала – исчерпывают свой эффект, империалистическая буржуазия готовит человечеству новую мировую бойню, умело раздувая националистическую истерию по всему земному шару
В этих условиях важнейшей задачей коммунистического авангарда становится непримиримая борьба с оппортунизмом и социал-шовинизмом. Мы обязаны беспощадно разоблачать тех “левых”, которые рядятся в тогу “антиимпериализма”, но на деле призывают рабочих поддерживать то один, то другой буржуазный режим. Одинаково враждебны пролетариату как великодержавный шовинизм старых и новых империй, так и буржуазный национализм “угнетённых” малых наций.
У пролетариата нет отечества, которое нужно защищать. Единственный выход из надвигающегося варварства – это практическое, а не декларативное утверждение пролетарского интернационализма. Рабочий класс должен противопоставить войне наций войну классов. Наша историческая задача неизменна, как её сформулировал Ленин в годы первой мировой войны: превращение войны империалистической в войну гражданскую.
Однако превращение империалистической войны в гражданскую немыслимо без практического, повседневного применения тактики революционного пораженчества. Пацифистские вздохи о “мире во всём мире” суть лишь обман масс. Настоящий пролетарский интернационалист обязан прямо и открыто заявить: пролетариат заинтересован в поражении “своего собственного” буржуазного правительства – та самая ленинская формула, которая остаётся стратегическим, а не немедленно-тактическим ориентиром. Будь то рабочий в России, США, на Украине, в Израиле или странах Евросоюза – его главным врагом является не зарубежный пролетарий в чужой форме, а его “собственная”, “отечественная” буржуазия, сидящая в Москве, Вашингтоне, Киеве или Иерусалиме. Борьба против войны имеет смысл только тогда, когда она направлена на содействие пролетарской революции. Тот, кто отвергает лозунг поражения “своего” правительства, тот неминуемо скатывается к защите “отечества”, то есть к защите права “своей” буржуазии грабить “чужих” рабочих.
От лозунга к практике: конкретные формы революционного пораженчества
Лозунг революционного пораженчества останется пустой фразой, если не спуститься от него к вопросу о конкретных, практически осуществимых формах его применения. Ленинская тактика 1914–1917 годов разворачивалась в условиях, когда российская социал-демократия уже располагала многолетним опытом нелегальной работы, разветвлённой сетью явок и печати; сегодняшним интернационалистским группам в России, на Украине и в Израиле это наследие приходится выстраивать заново, зачастую с нуля, под несравненно более плотным надзором, чем во времена царской охранки, поскольку сегодня он принял электронную форму и осуществляется в режиме реального времени.
Практическое содержание пораженчества сегодня не сводится к революционной фразе о “желательности поражения” – оно требует различения по меньшей мере трёх уровней работы. Первый – уровень пропаганды и разъяснения, где задача состоит в терпеливом вскрытии классовой природы войны, разоблачении лжи всех воюющих пропагандистских машин буржуазии, сохранении интернационалистской идентичности группы там, где прямое политическое действие пока невозможно. Второй – уровень систематической, коллективной борьбы против капитала посредством забастовок. Третий – уровень международной координации: поддержание связи с интернационалистскими группами по другую сторону фронта служит живым, а не декларативным, доказательством того, что пролетарский интернационализм – это практика, а не лозунг на бумаге.
При этом коммунисты обязаны трезво оценивать реальное соотношение сил. В нынешних условиях приоритетной задачей становится не немедленная массовая агитация, а сохранение теоретической ясности, кадров и организационной структуры до момента, когда военные неудачи и экономическое истощение сами создадут почву для более широкого восприятия интернационалистской позиции – как это, собственно, и произошло в России в 1917 году: большевистская пропаганда обрела массовую аудиторию не в 1914-м, а лишь после трёх лет войны и её катастрофических последствий.
Решение этой колоссальной задачи невозможно стихийным путём. Оно требует немедленной координации усилий революционных марксистов всего мира для кристаллизации мировой коммунистической партии – железного авангарда, способного организовать пролетариат в класс для себя, разбить буржуазную государственную машину и открыть человечеству путь к коммунистическому, безнациональному и бесклассовому обществу.
Однако этот железный авангард не имеет права превращаться в изолированную теоретическую секту, высокомерно созерцающую пролетарские массы издалека. Бескомпромиссная теоретическая чистота не означает сектантской замкнутости. Отвергая политические компромиссы с буржуазными и оппортунистическими партиями, коммунисты обязаны выстроить живые “приводные ремни” к самым широким слоям пролетариата. Сегодня, когда традиционные профсоюзы окончательно интегрированы в государственный аппарат и стоят на позициях национального протекционизма, авангард должен идти в массы с практической работой по созданию независимых низовых структур: стачечных комитетов, фабричных и территориальных ассамблей, советов безработных и прекариев. Только через повседневную борьбу за насущные интересы рабочих, вдыхая в эту оборонительную борьбу антикапиталистическое и интернационалистское политическое содержание, коммунистическая партия может прорвать свою изоляцию, завоевать реальный авторитет в классе и подготовить пролетариат к штурму власти.
Кристаллизация этой новой, подлинно коммунистической партии не может произойти путём примирения или компромиссов с левым крылом буржуазии. Она требует немедленного, полного и безвозвратного организационного раскола со всеми формами современного социал-шовинизма, центризма и кэмпизма. Те политические силы, которые прямо или косвенно призывают к поддержке национальных буржуазных проектов, к голосованию за военные бюджеты или к выбору “меньшего” империалистического зла, должны быть разоблачены перед рабочим классом как прямая агентура капитала в рабочем движении. Без непримиримой борьбы с этими внутренними врагами пролетариата всякие разговоры об антиимпериализме останутся пустым, лживым звуком.
Но провозгласить безнациональное общество – не значит шагнуть в него на следующий же день после восстания. Победивший пролетариат унаследует от капитализма отравленную почву: века культивируемого недоверия, кровопролития и угнетения между рабочими разных языков и культур. Мировая диктатура пролетариата не сможет отменить национальные различия декретом. Её задача – вырвать материальный корень шовинизма, уничтожив всякое экономическое неравенство между регионами, обеспечив абсолютное равноправие и свободу языков. Опыт советской коренизации, разобранный выше, показывает: только убедившись на практике в отсутствии гнёта, рабочие массы окончательно отбросят национальную шелуху, и тогда начнётся процесс подлинного, органического и добровольного слияния человечества.
Пролетарский интернационализм как материальный, а не декларативный принцип
Пролетарский интернационализм часто редуцируют – как враги марксизма, так и его непоследовательные сторонники – до благого пожелания о “дружбе народов” или абстрактного гуманистического космополитизма. Подобная трактовка выхолащивает самоё существо понятия. Интернационализм для марксизма – не этическая позиция и не выбор в пользу “мира” против “войны” вообще, а прямое следствие материального положения пролетариата как класса, лишённого собственности на средства производства повсеместно и одинаково эксплуатируемого капиталом вне зависимости от паспорта. Именно поэтому “Манифест Коммунистической партии” констатирует факт: у рабочих нет отечества.
Исторически этот принцип проходил проверку практикой всякий раз, когда буржуазия требовала от пролетариата встать на сторону “своей” нации против классового брата за рубежом. Первый Интернационал (1864–1876) уже в момент своего основания строился на идее совместных действий рабочих различных стран – стачечная солидарность, взаимная финансовая поддержка бастующих, противодействие использованию иностранных штрейкбрехеров буржуазией. Крах Второго Интернационала в августе 1914 года, когда социал-демократические партии Германии, Франции и других держав проголосовали за военные кредиты собственным правительствам, стал историческим водоразделом: именно на этом фоне, в одиночестве среди 110 голосов германского рейхстага, Карл Либкнехт 2 декабря 1914 года подал голос против военных кредитов – акт, ставший символом сохранения интернационалистской позиции там, где официальный аппарат партии капитулировал перед национализмом.
Циммервальдская (1915) и Кинтальская (1916) конференции интернационалистов, о которых уже шла речь применительно к полемике Ленина с Люксембург, были попыткой практически восстановить международную организацию пролетариата на обломках социал-шовинистского предательства. Тактика революционного пораженчества, выдвинутая большевиками в годы мировой войны, – требование поражения “своего” правительства в империалистической войне – являлась не экстравагантным лозунгом, а логическим следствием интернационализма, доведённого до его практического, а не декларативного применения: если у рабочих нет отечества, то и военные успехи “своей” буржуазии не могут быть его интересом.
В XXI веке содержание интернационализма не изменилось в своей сущности, но требует конкретизации применительно к новым формам классового противостояния. Практический интернационализм сегодня означает: отказ от логики кэмпизма – то есть от выбора между воюющими капиталистическими блоками или национальными фракциями буржуазии, о чём подробно сказано выше применительно к Украине и Палестине; координацию действий рабочих транснациональных корпораций и логистических цепочек, чья забастовочная сила прямо зависит от одновременности и согласованности действий в разных странах; солидарность с трудовыми мигрантами не как акт благотворительности, а как признание того, что раздробленный по национальному признаку рабочий класс ослаблен перед лицом капитала; и, наконец, организационную работу по восстановлению международных связей между революционными марксистскими группами – переписку, обмен теоретическими материалами, совместные декларации по конкретным историческим событиям, то есть ту практическую подготовительную работу, без которой любые разговоры о будущей мировой партии остаются благим пожеланием.
Именно в этом смысле пролетарский интернационализм – не финальная цель, декларируемая после победы революции, а метод и практика уже сегодняшней, ещё не начавшейся революционной борьбы. Партия, которая сможет организовать мировой пролетариат как класс для себя, может родиться только из повседневной, кропотливой интернационалистской работы уже сейчас, а не будет провозглашена декретом накануне захвата власти в одной отдельно взятой стране.
Пусть не обманывают себя те, кто сегодня, наблюдая за очередной вспышкой “национально-освободительной” риторики, будь то на Донбассе, в Палестине, в Синьцзяне или в любой другой точке пылающего земного шара, ищет в ней прогрессивное зерно. Такого зерна больше нет: почва, на которой оно некогда всходило, распахана капиталом. Мировая буржуазия, от Вашингтона до Пекина, от Москвы до Брюсселя, будет и дальше кроить и перекраивать карту мира именами народов, культур и “цивилизационных выборов”, но за каждым таким швом стоит один и тот же класс, один и тот же интерес: интерес капитала в сохранении своего господства ценой крови пролетариев всех стран. Задача коммунистов – не выбирать себе “меньшее” зло среди империалистических блоков, а называть вещи своими именами и звать рабочий класс туда, куда его звали Маркс, Энгельс и Ленин: не к алтарю отечества, а на баррикады интернациональной классовой войны.
Август 2026 г.
Footnotes
-
- Ленин В. И. Критические заметки по национальному вопросу // Полн. собр. соч. Изд. 5-е. Т. 24. С. 127. ↩